Продолжается обсуждение уровня энергетической зависимости Армении и потенциальных возможностей диверсификации поставок природного газа. Вопрос альтернатив российским энергоресурсам регулярно поднимается на фоне региональных политических изменений и трансформации энергетических маршрутов. Свою оценку текущей ситуации представил украинский военный эксперт Александр Коваленко в интервью изданию EDnews.
Вице-премьер России Алексей Оверчук: «У Армении никогда не будет другого газа, кроме российского».
- Как вы оцениваете это заявление, насколько Армения сегодня зависит от российских энергоресурсов и существуют ли у страны реальные альтернативы российскому газу?
В целом, конечно же, зависимость Армении от российских энергоносителей не является тотальной. Безусловно, у Армении есть альтернативные источники энергии, но если мы говорим о конкретных типах энергоносителей, в частности о газе, то здесь зависимость остаётся достаточно серьёзной.
Прежде всего, за долгие годы нахождения в орбите влияния России Армения оказалась увязана в контрактах с Российской Федерацией, прежде всего в вопросах закупок энергоносителей, в первую очередь газа. Практически весь импортный природный газ, который поступает в Армению, идёт через дочернюю компанию «Газпрома», то есть «Газпром» контролирует основной газовый поток.
Кроме того, крупнейшая армянская атомная электростанция эксплуатируется при участии российских специалистов, что также означает определённое влияние. Используется российское ядерное топливо. Определённая часть нефтепродуктов также поступает из России, и можно сказать, что российские компании в целом длительное время имели значительное влияние на энергетический сектор Армении.
Поэтому, да, здесь, конечно же, у Еревана существует проблема в вопросах абсолютной энергетической независимости от внешних игроков.
При этом Армения имеет собственную генерацию: это атомная энергетика, хотя она также зависит от поставок российского ядерного топлива, гидроэлектростанции, а также достаточно активно развивающаяся альтернативная энергетика, в частности солнечная энергетика.
Таким образом, альтернативные источники у страны имеются.
Если же говорить о замене российского газа и российских энергоносителей, то в первую очередь это иранский вариант — иранский газ. Это на сегодняшний день наиболее реальная альтернатива, которая уже частично работает, поскольку существует газопровод Иран–Армения.
Он, хотя и используется по схеме энергетического бартера — газ в обмен на электроэнергию, — является рабочей моделью. Однако существуют ограничения по пропускной способности, и инфраструктура не рассчитана на полную замену российского газа.
Кроме того, важным фактором остаётся санкционный режим, который действует в отношении Ирана и осложняет расширение сотрудничества между Тегераном и Ереваном.
Также существует вариант с азербайджанским газом, который, на мой взгляд, должен рассматриваться как один из основных потенциальных направлений. После фактически успешного решения карабахского вопроса — не только на поле боя, но и на дипломатическом уровне — мы видим более отчётливое сближение между Баку и Ереваном. Армения сегодня проводит более прагматичную, выверенную и рациональную политику, чем прежде, и в этом контексте данная альтернатива вполне может рассматриваться.
Вполне возможно рассматривать поставки азербайджанского газа в Армению как замену российского. На мой взгляд, это сопоставимо по значимости с иранским направлением через газопровод Иран–Армения и может стать основой для углубления энергетического сотрудничества между Арменией и Азербайджаном.
Также существуют и другие варианты, например поставки сжиженного природного газа через терминалы в Грузии или другие региональные проекты.
Таким образом, у Армении действительно есть возможность заменить российское присутствие в энергетическом секторе, однако ключевая проблема заключается в том, что сделать это быстро, в кратчайшие сроки, невозможно.
Этот процесс требует времени, и хотя оперативность могла бы сыграть важную роль в достижении договорённостей, технические и технологические ограничения не позволяют ускорить те процессы, которые могли бы решаться на уровне соглашений и двустороннего сотрудничества, в том числе с Азербайджаном и Грузией в вопросах СПГ и других проектов.
В конечном счёте это прежде всего технологический вопрос. Опередить события при существующих инфраструктурных ограничениях вряд ли получится, поэтому процесс будет носить постепенный и долгосрочный характер.
